Читая Пеннака - 2

[olbul]

Права оказалась mag59 . Процитирую её комментарий на тему почему "как хорошо уметь читать, не надо к маме приставать..." у детей не работает: ребенок 7-10 лет при чтении массу усилий тратит именно на ЧТЕНИЕ, поэтому не получает удовольствие ни от текста, ни от сюжета. В отличие от взрослых, у которых сформирован навык чтения, поэтому сам процесс складывания букв в слова, а слов в предложения он не замечают. Тут парадокс: для того, чтобы получать удовольствие от чтения и много читать, надо автоматизировать процесс, а для этого надо много читать.

Далее в своей книге "Как роман..." Пеннак рассуждает аналогично:

Когда-то мы составляли — он, сказка и мы — нераздельную Троицу, воссоединявшуюся каждый вечер; теперь он оставлен один на один с враждебной книгой.
Легкое течение нашей речи делало и его невесомым; теперь непроглядное кишение букв душит самую попытку предаться мечте.
Мы приобщили его к путешествиям со скоростью мысли; теперь он раздавлен тупостью усилия.
Мы одарили его вездесущностью — теперь он узник своей комнаты, класса, книги, строки, слова.
Куда же спрятались волшебные персонажи: братья, сестры, короли, королевы, все гонимые злодеями герои, которые избавляли его от груза бытия, призывая к себе на помощь? Возможно ли, чтобы они были как-то связаны с этими жестоко расплющенными следами чернил — буквами? Возможно ли, чтобы эти полубоги были так мелко искрошены и сведены к типографским значкам? Чтобы книга превратилась вот в этот предмет? Странная метаморфоза! Обратная магия. И он, и его герои вместе задыхаются в толще книги!
И не меньшая метаморфоза — ожесточение, с каким папа и мама, не хуже чем учительница, требуют, чтобы он высвободил замурованные грезы.
— Ну, так что же произошло с принцем? Говори, я жду!
И это — родители, которые, читая ему сказки, никогда, никогда не трудились выяснять, понял ли он, что Спящая Красавица уснула из-за того, что укололась веретеном, а Белоснежка — из-за того, что съела яблоко. (Кстати, ни с первого, ни со второго раза он по-настоящему и не понял. В сказках было столько чудес, столько красивых слов, и все его так волновало! Он сосредоточенно дожидался своего любимого места, повторял его про себя, когда до него доходило дело; а там уж проступали другие, более темные, где завязывались все тайны, но мало-помалу он понимал всё, абсолютно всё, и прекрасно знал, что Красавица спала из-за веретена, а Белоснежка — из-за яблока…)
— Отвечай: что произошло с принцем, когда отец выгнал его из замка?
Мы настаиваем, настаиваем. Господи боже, это ж в голове не укладывается — чтобы мальчишка не мог понять содержание каких-то пятнадцати строк! Пятнадцать строк, было бы о чем говорить!
Раньше мы ему читали — теперь мы за ним считаем.
— Раз так, сегодня никакого телевизора!
Так-так…
Да… Телевизор, возведенный в ранг награды — а чтение, соответственно, низведенное в разряд повинностей… наша находка, не чья-нибудь.

Хм... Если заставлять нельзя, то пусть довольствуется школьными уроками по чтению и заданием на дом? А самим родителям остается только одно: продолжать ежевечерно читать\рассказывать ему перед сном и ждать переломный момент, когда он наберется достаточных умений, чтобы самому, без чьей-либо указки, достать с полки книгу и начать читать.